Равнинная область Северной Америки была заселена людьми, зависящими от охоты, с тех пор как палеоиндейцы пересекли сухопутный мост между Сибирью и Аляской в поисках крупной дичи. От их кочевого образа жизни практически не осталось никаких следов. То, что считается сегодня “традиционным” обликом индейцев Великих Равнин — группы конных воинов, скачущие в боевой раскраске, одетые в яркие костюмы с бахромой и головные уборы с перьями, племена, следующие за миграцией бизонов дольше полугода, умелые и отважные охотники, — на самом деле, было конечным результатом довольно долгого развития, который был достигнут, в конечном счете, после приобретения лошадей в испанских поселениях, сформировавшихся на юго-западе страны. Это событие сделало охоту на буйволов более эффективной, после чего во многих племенах равнин это крупное животное стало основным средством для получения практически всего самого необходимого: одежды, еды, жилья, инструментов и оружия. Эта основанная на буйволах экономика вскоре была серьезно подорвана появлением новых торговых товаров: мушкетов, алкогольных напитков и промышленных изделий.

Из-за того, что даже самые безвкусные объекты торговли стоили дороже, чем одежда, сшитая из кожи или меха буйволов, индейцы были вынуждены убивать гораздо больше животных, что, несомненно, было более расточительно, чем обычная охота с целью удовлетворения основных потребностей в еде и сырье.

Очевидно, некоторые из племен, найденные белыми поселенцами на равнинах, «всегда» жили там, например, черноногие и различные союзные племена. Другие лишь недавно появились на этих территориях и приобрели навыки кочевых охотников, забыв об оседлом образе жизни и забросив сельскохозяйственные угодья после приобретения лошадей для каждого добытчика и воина. Некоторые из них были вытеснены сюда более дальними восточными народами, которые сами мигрировали из-за вторжения европейцев или агрессии племен, овладевших оружием и боеприпасами. Все они разговаривали на разных языках и диалектах, но, тем не менее, могли общаться друг с другом, благодаря языку жестов, ставшим лингва франка на территории Великих равнин. В конце девятнадцатого века многие этнологи и ученые изучали его с большим интересом, отмечая, в частности, сходство между многими знаками и пиктограммами, используемыми для выражения одинаковых мыслей и фраз. Многие изображения, размещенные в этом разделе книги, взяты из различных типов обозначений, созданных равнинными индейцами. Знаменитый «счет зим» – шкуры бизонов, на которых была записана история определенного племени или народа, – представлял собой последовательную совокупность подобных символов. Многие из пиктограмм были, скорее, мнемоническими, нежели репрезентативными, поскольку для правильной интерпретации рисунка, необходимо было знать конкретные факты, зашифрованные в нем. В книгу также включены изображения счета зим и несколько рисунков из индейской автобиографии. Они служат, в-основном, для демонстрации и наглядности, поскольку для их толкования требуются точные знания об изображенных событиях. То же самое относится и к некоторым индейским рисункам, воспроизводящим битву при Литтл-Бигхорн. Среди всех пиктограмм наиболее близкими к языку жестов являются те, что были созданы народами сиу. Символы, изображенные рядом с головами воинов, обозначались аналогичными движениями рук, когда воин сообщал свое имя членам племени другой языковой группы. Узоры, нарисованные на типи, могут быть пиктографическо-историческими, как, например, те, что можно увидеть на знаменитых военных вигвамах племени кайова, или же исключительно символическими. Их основной функцией является указание владельца или же исполнение роли его личного талисмана. Часто в этих рисунках также воспроизводили видения.

В данной работе присутствуют несколько изображений раскрашенных рубах, которые, будучи типичными образцами одежды индейцев Великих равнин, все же имеют детали, которые делают их по-своему особенными. Одна из них, к примеру, называется «рубашка духов», ее надевали для исполнения танца Призраков, ставшего популярным в 1890 году. Ее узоры служили «амулетом», который должен был сделать владельца неуязвимым для пуль белых людей. Другой тип рубахи, показанный на нескольких картинках, – это целебная одежда апачей; посередине у нее был разрез для головы, и она надевалась как пончо. Несмотря на то, что в росписи на этих одеждах присутствует много типичных и традиционных символов, узор каждой был уникальным и соответствовал личным пожеланиям владельца. Стоило «шаману» апачей надеть одну из таких рубах, он переставал быть человеком и приобретал божественные силы.