Юго-западные территории Северной Америки

Искусство жителей юго-запада США, как в первобытные времена, так и в период современной истории, можно рассматривать как единое целое. Несмотря на то, что определенные различия между племенами, территориями и периодами существуют, наблюдается определенная преемственность между древними и более поздними жителями этого района, которая часто проявляется в мифах и легендах или национальных обычаях и свидетельствует о сходстве в их культуре и быте. Одной из ярких на сегодняшний день характеристик народа пуэбло является ярый консерватизм; в сочетании с относительной изоляцией до недавнего времени, несмотря на испанские военные и религиозные завоевания, он в значительной степени объясняет долговечность традиций и уклада жизни этих племен. Часть культуры пуэбло, какой мы ее знаем, безусловно, является самобытной, хотя ее основы могли зародиться и в других местах; вместе с тем, ни одно племя пуэбло, существующее в наши дни, не может с уверенностью утверждать, что оно унаследовало обычаи или мировоззрение других народов, находившихся за пределами весьма ограниченной территории.

Юго-западная культурная традиция была сосредоточена на территории современных Аризоны и Нью-Мексико, но также включала в себя некоторые места Юты, Колорадо и Техаса, а также часть старой Мексики. Подобно тому, как культура и традиции Вудленда развивались в восточной половине Северной Америки, когда завершился период охоты на крупную дичь (из-за значительного пересыхания почвы и вымирания больших животных), в районе равнин сформировалась традиция пустыни. Ее часть, для которой характерно наличие небольших групп голодающих, интенсивно эксплуатирующих все растительные и животные ресурсы, особенно семена и зерно, которые используют корзины для транспортировки и хранения продуктов питания, а также метаты и точильные камни для измельчения не только семян и зерна, но и насекомых, сохранилась до наших дней. Здесь же, чуть дальше к югу области, населенной древними и современными народами пуэбло, появилось земледелие аборигенов, которое осуществлялось либо с помощью орошения и нанесенного ила, либо благодаря затоплению земель или природным осадкам; оно же стало и одной из определяющих характеристик этой области. С сельским хозяйством был связан полностью оседлый образ жизни и развитие таких искусств, как гончарное дело и ткачество. Согласно последним археологическим исследованиям, начало гончарному делу на юго-западе страны было положено на заре христианской эры, примерно на тысячелетие позже, чем в юго-восточной части Северной Америки. Это ремесло, безусловно, является одним из самых ярких художественных направлений этой области из-за доступности материалов и богатства украшения. Изучая оформление керамических изделий, можно получить важную информацию о родстве и миграции племен. Несмотря на то, что ткачество является достаточно древним видом искусства в этой области, в этой книге оно упоминается при описании культуры племени навахо, работавших с овечьей шерстью, появившейся у них только после испанского завоевания. Описаны также и такие узкие художественные направления, как создание масок, кукол-качина и песочных картин.

Керамика различных древних культур юго-запада Северной Америки имеет много общего и выглядит одинаково для несведущего зрителя, однако эксперт, как правило, сможет определить происхождение объекта, благодаря определенным особенностям структуры и дизайна. Как правило, украшение является лучшим признаком для определения места создания изделия, нежели форма или техника. Еще один неоспоримый факт: чем старше руины, тем лучше керамика. Она является основным материалом, который находят среди развалин. В то время как разные виды сосудов могут быть представлены в нескольких формах, украшение каждого из них практически уникально. Разновидности горшечных изделий, найденные на раскопках в юго-западной части страны, во многом похожи на те, что были обнаружены в курганах Востока, но среди них чаще встречаются сосуды для хранения воды. У них слишком мало отличительных признаков, поэтому определить возраст большей части этой керамики весьма сложно. Можно точно сказать, что на них нет никаких следов испанского влияния, что означает лишь то, что на тот момент на территории пока не было европейского вторжения, однако это не дает право утверждать, что они принадлежат эпохе, предшествующей завоеванию. Многие узоры на древних гончарных изделиях были заимствованы из ткацких техник, скорее всего, из плетения. Геометрические узоры более простые, наиболее распространенные и, скорее всего, более древние. Имеются свидетельства эволюции от простых форм до сложных геометрических фигур. В действительности, даже в самых вычурных конструкциях можно различить составляющие их мелкие компоненты; и наоборот, такие комбинации часто использовались как целостные структуры, которые в изображении могли сочетаться с другими более сложными системами. Некоторые геометрические узоры, найденные в определенных местах (особенно прямолинейные), больше напоминают мексиканскую, а не юго-западную культуру, но оснований связать одно из племен пуэбло с ацтеками нет. Среди видов геометрического оформления встречаются ступенчатые фигуры, спирали, полосы, точки, решетки и зигзаги. Находки из развалин поселений пуэбло имеют характерный дизайн с особенностями, присущими конкретной местности. Благодаря этому, можно определить географические границы каждого элемента символики и таким образом получить информацию о миграциях кланов.

Интересное по запросу  Территория Великих равнин

Примеры декорированной керамики хопи, приведенные в этом разделе, относятся к длительному периоду, начало которого соответствует позднему средневековью в Европе, а конец – середине шестнадцатого века. Изображения демонстрируют узоры, нанесенные на посуду, произведенную членами племени пуэбло, проживавшего в Сикьятки, неподалеку от селения Валпи, покинутого приблизительно в 1540 году. Влияние художников Сикьятки отчетливо заметно в работах гончаров других племен пуэбло, живших в течение века после них. Некоторые из используемых ими символов повторялись в легендах и религиозных сказаниях хопи вплоть до наших дней, а сами изображения были воспроизведены их мастерами в последнее десятилетие девятнадцатого века.

Они демонстрировали реальные образы и мифологические сюжеты, показывая благоговение, которое сверхъестественные существа и их магические силы внушали разуму ремесленников. (Кстати, многие из этих изделий, использовались – а возможно, и производились специально – для погребальных подношений.) Большинство узоров демонстрировали любовь к детализации и восторг от изображения фигур в движении. Было предпринято несколько попыток воспроизведения человеческих фигур, но отдельные органы или части человеческого тела встречаются достаточно часть. Среди символических рисунков нет ничего такого, что могло бы свидетельствовать о временной принадлежности или что можно было бы интерпретировать как календарные, иероглифические или фонетические знаки. Впрочем, никаких записей об исторических событиях тоже не существует. Отсутствуют и другие элементы, например, головы или маски кукол качина; даже изображения четвероногих животных встречаются редко. Есть, правда, много крылатых фигур – птиц, летучих мышей, насекомых. Художественный ассортимент птиц, в частности, чрезвычайно богат и разнообразен, на рисунках представлены многие виды, но их перья так сильно видоизменены, так в наши дни трудно точно определить изображенную особь. Геометрические конструкции часто довольно сложны, хотя их часто можно мысленно разделить на несколько элементов, обычно прямолинейных или прямоугольных. Изогнутые линии практически отсутствуют, ступенчатых фигур или зигзагов мало.

Приведенные ниже образцы керамики зуни демонстрируют типичный геометрический характер их декора. В создании этих конструкций используются такие элементы, как треугольники, круги, спирали, ромбы, завитки, дуги, извилины или греческие прямоугольные орнаменты (последние два встречаются только в одном конкретном виде гончарных изделий). В отделке керамики зуни не использовались вьющиеся лозы, а также цветочные или клетчатые мотивы; в ней встречаются и реально существующие образы, но попыток изобразить человеческую фигуру крайне мало.

Юго-запад США, как и северо-западное тихоокеанское побережье, является одной из областей, где изготовление и ношение масок имеет особое значение, причем, их значение велико как для религиозных церемоний, так и для возможностей художественного выражения. В 1879 году, когда было сформировано Бюро этнологии, купить подлинную маску зуни невозможно было ни за какие деньги, так же как и убедить кого-либо из племени изготовить фальшивку, поскольку этот народ подчеркивал свою исключительность, индивидуальность и уважение к традициям. Менее чем два десятилетия спустя учащенный контакт с белыми людьми ослабил эти черты до такой степени, что найти недобросовестных ремесленников, которые могли сделать что-либо для продажи или торговли, стало очень легко. Подлинные родовые маски все еще хранятся и используются племенами зуни в их сложных зимних церемониях. Маски других племен пуэбло часто несут на себе отпечаток культуры зуни, заметный в форме и украшении; одним из таких отличительных знаков является воротник из перьев или другого материала, свернутый вокруг шеи маски.

Интересное по запросу  Восточная часть Вудленда

Большинство масок воспроизводят качина в разных обличиях. Это слово имеет различные значения — сверхъестественное существо в теле человека в соответствующей маске и костюме; олицетворявшая его кукла или резная статуэтка; обряд, в котором принимали участие танцоры, одетые в специальные одежды. Как правило, маски качина являются собственностью отдельных кланов, которые обладали правом персонифицировать духов. В племенах хопи насчитывалось огромное количество масок качин, больше, чем у некоторых народов за всю историю существования, и это число никогда не являлось постоянным. К сожалению, это понятие также «вымирает», как и те семейства, которые пользовались им, хотя такие маски могут быть унаследованы другими кланами. Так во многих племенах появляются новые качина из различных источников. Во многих случаях одни и те же качины известны под разными именами, даже в пределах одной народности. Украшения, цвет и орнаменты масок и костюмов качин считаются символическими и обычно легко узнаваемы индейцами. Маски качин служат многим различным целям (см. описание масок северо-западного тихоокеанского побережья выше), но в племенах пуэбло их используют, чтобы защитить детей, которым еще не рассказали о том, что качины скрываются под обличьем людей. (Эти маски использовались буквально как маскировка во время восстания пуэбло в 1680 году, когда многие индейцы не хотели, чтобы их узнали те, кто мог выжить.)

Несомненно, одним из самых известных произведений искусства американских индейцев являются ковры и одеяла, сотканные жителями племени навахо. Они переняли культуру у племен пуэбло, с которыми они вступили в контакт примерно в то время, когда Коронадо совершил свое первое путешествие по юго-западной части США.

Плетению они научились совсем недавно, возможно, около двухсот лет назад, но навахо быстро превзошли своих учителей. Они работали преимущественно с шерстью; ее мыли только после стрижки, затем чесали и пряли вручную. Некоторые из используемых красителей были сделаны из растительных источников, другие были приобретены у мексиканцев или американцев. Яркий красный цвет изделию придавала распущенная байета – тонкая шерстяная ткань, поставлявшаяся из Мексики. К концу девятнадцатого века в ход пошли покупные анилиновые красители, а также промышленные нити из Штатов. Ковры и одеяла были украшены геометрическими или сильно видоизмененными узорами, представлявшими, как правило, сравнительно простые образы крупной величины; рисунки на ремнях и поясах также были геометрическими, но значительно более сложными. Ковры ткали снизу вверх на вертикальном станке. Иногда для обеспечения симметричности изображения на каждом конце, верхнюю часть плели сразу же после нижней, и лишь после завершали середину. Одеяла были однослойными, с одним узором с обеих сторон. Обычно рисунок существовал только в воображении ткача; для воспроизведения особо сложного и важного узора схему иногда рисовали на песке.

Еще одной специфической формой юго-западного искусства была «песочная живопись», использовавшаяся в различной деятельности шаманов, такой как горное пение или целебный ритуал навахо. Многие из этих церемоний заказывались и оплачивались частными лицами и могли быть очень дорогостоящими, поскольку включали в себя услуги не только священника, но и нескольких художников. Они соревновались между собой, создавая сложные песочные картины в течение одного дня, вынужденные завершить их в период от рассвета до заката. Часто требовались услуги дробильщиков для изготовления красителей. Цвета были символичными и имели естественное происхождение, например, использовался песок различных оттенков или разные виды щебня. Эти картины, порой довольно большого размера, сочетали в себе геометрические орнаменты, часто символические, и видоизмененные образы живых существ и фантастических персонажей. Большинство приведенных здесь песчаных изображений были сделаны навахо, которые позаимствовали основные приемы у племен пуэбло, но воплощали в них героев из собственной мифологии. Эти картины воспроизводили древние рисунки, сделанные богами на облаках. Очередные примеры песочных картин принадлежат членам племени сиа (или циа) – когда-то многочисленного племени народа пуэбло, сократившегося до чуть более ста жителей в 1890 году. Фактически обращенные в римско-католическую религию, они по-прежнему устраивали многие из своих традиционных церемоний, и все важные события — крещение, брак, похороны – обычно отмечали два раза, проводя как языческие, так и христианские обряды.

Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages